8-02-2015, 15:40 | Три встречи Даниила Кордуба

Для русского Даниила Кордуба три встречи с внуком алайской царицы Курманжан-датки Кадырбеком оказались знаменательными, так как очень изменили его жизнь. И кто знает, как бы сложилась его судьба. Вот что он об этом вспоминает.

ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ.

Мой отец - безземельный крестьянин, впоследствии стал рабочим, потом работал грузчиком на сахарном заводе в городе Белый колодец. В 1905 году при задержании агентами охранки политических, он не разобравшись в чем дело ударил одного из агентов, за что был выслан вместе с политическими в Сибирь.
В 1914 году мы приехали в Ош и в связи с начавшейся первой мировой войной отец был мобилизован в армию на фронт. Мать устроилась в Кашгар-Кишлакский конезавод уборщицей конюшен, но заработка не хватало и мне с ней пришлсь нищенствовать. Вскоре попрошайничество мне надоело и я ушел от матери, стал безпризорником, бродя по селам, кишлакам, зарабатывал себе на пропитание, подметая и поливая участки дороги возле лавки одного торговца.
В сезон уборки я нанимался в батраки к ошскому крестьянину Богатыреву, но он принимал на работу только в летний сезон.
Поэтому в трудную минуту, когда мучал голод, приходилось воровать.
Летом 1916 года в селении Мады под Ошом в одной лавке я украл 15 копеек, за что был избир до потери сознания. Случайно проходивший полицейский доставил меня к сельскому старшине Кадырбеку, по приказу которого я был вымыт, а затем для меня было собрано пожертвование в сумме 25 рублей, из которых старшина лично мне дал 10 рублей.
Мне было предложено заняться торговлей, но у меня плохо получалось. Обдумав свое бытие, я пошел к матери, отдал все деньги и имущество, а сам снова скрылся, вернее ушел в город Ош. Решил устроиться в школу учиться.
Придя в школу по улице Училищной, напротив бывшей православной церкви, я обратился к сидевшему там пожилому дяде с бородой, чтобы он помог мне попасть на учебу. Тот взяв меня за шиворот, спустил с крыльца, а потом толкнул коленом под зад, вот так прошел мой первый урок.
Спустя несколько дней, шляясь в старом городе, я увидел идущих по базару старшину Кадырбека и волостного правителя Карабай-минбаши. Подойдя к ним, я попросил Кадырбека помочь мне устроиться в школу.
На второй ден я был принят в Ошскую русско-туземную школу, а ночевал и учил уроки неподалеку от гарнизонной кухни в стоге соломы. Солдаты, работавшие там, сжалившись надо мной, давали мне хлеба и борща и в общем-то я зажил прекрасно. Однажды, это было в субботу, я сидел в своем «дворце», грелся на солнышке и читал. Ко мне подошел солдат с большой черной бородой, немного постоял, погладил меня по голове, забрал мои книги и увел меня в гарнизонную канцелярию и сдал писарю, доложив о выполнении приказания какому-то высокому благородию.
Часа через три, тот же солдат, взяв меня за руку, в другой - он держал узел с моими вещами, повел меня через плац.
Мы оказались в бане, где все мои пожитки были брошены в топку, после бани яя был одет в военную форму и огромные солдатские сапоги, которые через несколько дней были заменены.
В казарме мне указали на койку и объяснили с кем я буду кушать и как вести себя здесь. Так же мне было сказано, что без полкового писаря, я не должен никуда отлучаться.
Так я был зачислен в ошскую караульную роту и принят на довольствие.Дисциплина была на первом месте. Кроме учебы в школе я с большим удовольствием проходил строевую службу, изучал словестность. Учился играть на горне, изучал оружие, находящееся на вооружении гарнизона. Это мне давалось особенно легко. Бывало старые солдаты завидовали и щелкали языками, когда по приказанию командира взвода я разбирал и собирал пулемет «Максим». В то время это оружие было чудо-техникой. В части дисциплины я был аккуратистом, старался подражать заядлым службистам. Так я стал воспитанником русской, вернее царской армии.
Начальником гарнизона был фронтовоик-полковник Бабицкий, любимец и душа солдат. Что касается его помощника, поручика Холодова и фельдфебеля Рыбакова, то они утро в казарме и на плацу начинали с зуботы чин и издевательства над солдатами. Остальной офицерский состав был текучим, одни ухоодили на фронт, появлялись другие.
Однажды, после отбоя, поздней ночью дежурный произвел подъем как только в казарму вошел Бабицкий, поступила команда на молитву. А когда в находящейся при казарме церкви, рота построилась, Бабицкий скомандовал сам: «Кругом!» Это означало, что молитвы не будет. Оо раздал умеющим читать листовоки с текстом «Марсельезы» и объявил, что несколько часов назад царь Николай II отрекся от престола. И что теперь «Свобода!»
После чего пропели несколько раз «Отречемься от старого мира» и Бабицкий объявил об отмене офицерских титулов и сказал, что теперь офицеров можно назвать «господин полковник» или «господин капитан». Он также объявил, что унижение нижних чинов не отменяется, приказал утром быть в боевой готовности и что команды и распоряжения будет отдавать только он, так же предупредил, что придется обезоружить жандармов и полицию.
Наутро поручик Холодов был крайне возбужден тем, что о совершении февральской революции солдаты узнали раньше чем офицеры,и обозвав Бабицкого «Изменником», покинул казарму.
На второй день,когда весь город узнал о революции, жандармы и полиция полностью подчинились указаниям гарнизона готовы были сдать оружие.Что послужило этому, трудно сказать, но приказ о повиновении начальника гарнизора отдал сам пристав города Ош, после чего несли службу только жандармы Рыбальченко и Малышев.
После Октябрьской революции, через непродолжительное время, Бабицкий собрал гарнизон и объявил, что его срочно вызывают в Киев.
После его отъезда в Оше на аренду руководства вышли комиссары: Кондратьев, Сретенский, Аношин, Сиашов, часто появлялись Грахальский, Холодов. Он как старый военспец стал командовать гарнизоном.
Город в то время переживал тяжелое время, население голодало, топлива не было, а комиссары активно стали вредить народу, новой власти.

ВСТРЕЧА ВТОРАЯ

«Вся власть Советам!», «Землю крестьянам!», «Фабрики, заводы - рабочим!», «Мир - народу» - эти лозунги, а так же декреты молодого советского государства лишили тогда власть имущих их богатств и породили контрреволюционное движение, которое на территории Киргизии вылилось в басмаческое.
В начале 20-х годов на территории Ошского региона бесчинствовала банда Муэтдина, которая в одно время перейдя на сторону красных, непродолжительное время дралась с басмачами, а получив оружие, стала грабить и убивать - население, бороться с советской властью.
-В то время территория Алай-Гульчинского района была местом, где в горах отсиживались многочисленные басмаческие шайки, которые через некоторое время опять появлялись в долине, чтобы грабить и убивать.
Для защиты населения в горах создавались доброотряды. В Оше также был сформирован добровольный отряд из русских, киргизов и узбеков. Отряд был назван «Милиция обороны», командиром которой был назначен Карабеков Джамшит, в этом отряде служил так же его двоюродный брат Камчибеков Кадырбек (оба внуки Курманжан датки).
Начальником штаба был Соколовский Василий Данилович (потом маршал), командующий группой войск ферганского фронта был Врачев, в состав штаба входили: Наумов-военспец, офицер царской армии, Атабаев - уполномоченный Турк.ЦК, Дадабаев - председатель Кокандского ревкома, Кадырбеку было предложено сформировать отряд на добровольческих началах на его усмотрение. А оружием и боеприпасам обеспечит штаб.
Отряд формировал сам командир Камчибеков Кадырбек, подбирая людей нс вое усмотрение, исключая одного пулеметчика, посланного из Оша- Кордуба Даниила, получившего там в горах мусульманское прозвище Данияр, это имя закрепилось за ним за многие годы и сейчас известно во многих горных аилах Алайского района.
Так, мне пришлось встретиться с Кадырбеком во второй раз, это был тот самый староста, который помог мне в тяжелые годы моего детства…
Камчибеков Кадырбек и Карабеков Джамшитбек -выходцы из рода баргы, внуки Курманжан датки.
После того, как Туркестан был присоединен к России, царское правительство делало большую ставку на Курманжан Датку, удерживая через нее всех алайских и памирских кыргызов. Ее сыновья Карабек и Камчибек были использованы царской властью, оба служили волосными управляющими на протяжении многих лет. Незадолго до первой мировой войны 1914 года, один из сыновей Курманжан датки был повешен царскими властями, в связи с чем назревало большое восстание кыргызских племен. Но Курманжан датка, предвидя большое кровопролитие, предотвратила восстание, а в кругу близких взяла клятву, что придет время и царские чиновники и генералы получат по заслугам, месть - неизбежна.
Так, ее внуки Джамшит и Кадырбек давшие клятву отомстить, генералам и царю, дожили до революции. Несмотря на призывы духовенства и разного рода антисоветского элемента, Кадырбек часто без колебаний защищал советскую власть и громил беспощадно басмачей контрреволюционеров, за что был удостоен ордена Боевого Красного Знамени.
Отряд Кадырбека участвовал во множество боев с различным басмаческими шайками.
В 1921 году осенью поступило сообщение, что в районе Ой-тала появилась неизвестная шайка, которая отобрала у населения, возвращавшегося из джайлоо, скот и скарб, направляется за границу в Китай.
Передав в Оше это донесение, Кадырбек с 30 бойцами переночевав в урочище Уч-чат . К утру были получены точные данные, что в Ой-тале находится банда Абдухалик-пансата, а в Алайку ушла с отобранными у населения скотом банда Юлдаш -палвана. Вместе с разведкой прибыла делегация, которая сообщила, что в Ой-тале много обиженных басмачами жителей Кара-таша, Сары-бия и других зимовок, которые просят у красного отряда отбить их скот и скарб, забранный басмачами, что они готовы выполнить все указания отряда…
В результате преследования, сопровождаемый большой группой обиженных отряд Кадырбека, в котором я был пулеметчиком, после коротких боев сделав отдых и заменив уставших лошадей, пошел обходным путем через перевал Дуран-бель к китайской границе. Отряд сопровождала большая группа жителей, которая показывала дорогу и с энтузиазмом выполняла все поручения. В результате, все пути отступления в сторону границы бандам были отрезаны, они оказались в ловушке. В узких местах горных дорог, на басмачей сбрасывалась огромная лавина больших камней. Кроме того, мой пулемет обстреливал их непрерывной очередью и большая часть бандитов была уничтожена. Только двум главарям с жалкими остатками, благодаря Абдухалику, хорошо знавшему здешние места, удалось дойти до реки Тар, затем мимо поселка Куршаб через горы Яманадыр в село Султанабад и там спрятаться.
Наутро, собрав все население, Кадырбек вернул им весь скот и имущество, отбитое у басмачей. Наш отряд сопровождал их через Ой-Тал, через «Чертов мост», до урочища Кара-Таш и только после того, как население оказалось в безопасности, отряд вернулся к месту своей стоянки. Трудно описать, выражаемую благодарность населения отряду, который стал настоящим защитником местного крестьянства.
Многие из жителей высказывались, что только теперь они поняли, кто такие басмачи, выдававшие себя за защитника мусульман…
По возвращении отряда к месту дислокации в урочище Дюшалы, там нас ожидало немаловажное задание штаба ферганского фронта.
Кадырбеку поручалось обеспечить безопасный проход от г.Ош до китайской границы первой советской миссии, следующей в Кашгар, для заключения торгового договора с Китаем.
Первые представители советской торговли дважды пытались пройти с небольшим отрядом до Гульчи, но уже на 14 км от Оша будучи обстрелянными, возвращались.
Для обеспечения безопасности миссии, Кадырбек принял все меры, зависящие от него: везде были расставлены люди, отряд приведен в боевую готовность, даже предупредили некоторых главарей банд, что в случае обстрела торговой миссии, отвечать будут не только главари банд, но и все их родственники. Убедившись в безопасности, послал телеграмму, что дорога открыта. Одновременно выслал через перевал Така-бель группу вооруженных людей. Сам выехал навстречу через перевал Чигирчик. Таким образом , торговая миссия была благополучно сопровождена до пограничного пункта Иркештам.
После возвращения с границы, это было в январе 1922 года, Кадырбеку было поручено выехать в Узгенский район и провести переговоры с примирившимися с советской властью басмачами, которые затягивали сдачу оружия, Кадырбек взял с собой 6 бойцов, в число которых входил и я, и мы выехали в урочище Ялпактак-чаты. Там, так же размещались люди Джаныбека казы. Основная цель нашей поездки было - ускорить сдачу оружия и переход басмачей к мирному труду.
Встреча Кадырбеку была сделана пышная. Юрта, внутри была обтянута дорогими коврами и устлана медвежьими и барсовыми шкурами. По 5-6 раз заходил мулла и справлялся о здоровье дорогих гостей.
В юрте жили мы - трое, а четверо наших бойцов находились вблизи лошадей и в непосредственной близости от рядовых басмачей. За время нашего пребывания в этом логове в течении 7 дней, беспрерывно в юрту заходили разные родовые аксакалы, духовники и главари шаек, но разговор шел в разрез нашему желанию. О сдаче оружия советской власти они разговаривать даже не хотели, но зато наперебой агитировали Кадырбека перейти на сторону басмачей. Главари и духовники обещали Кадырбека сделать главнокомандующим киргизскими бандитскими вооруженными силами, обещали именовать его, ханом, дать табуны лошадей, отары овец и царство небесное.
И, несмотря на категорический отказ Кадырбека и его требования, немедленной сдачи оружия, инцидентов не было. За исключением одного: а именно, однажды мы ехали в гости к Джаныбеку казы. По дороге ко мне подъехал Абдухалик пансат и с размаху ударил мне по уху. Удар был неожиданный и я свалился с лошади. Сильно ударился о камень. Увидев это, Кадырбек схватился за маузер, но между ними встали духовники, которые не допустили крови. Абдухалик стал доказывать, что он это сделал в порядке испытания, крепко ли я держусь в седле. Поступок Абдухалика курбаши встретили с неодобрением.
За 7 суток деловых разговоров практически не было. Переговоры по сдачи оружия ничего не дали. Зато мы узнали о местах его хранения и о настроении людей. Многие из них сочувствовали и даже неоднократно предлагали Кадырбеку взять их в свой отряд. Но Кадырбек в такой ситуации не мог дать согласия.
Несомненно, Кадырбек пользовался большим авторитетом среди киргизов, в том числе среди находящихся в бандах. Это было очевидным, если наш отряд завязывал бой, то он был кратковременным, главари старались избежать сражения, боясь перехода своих людей в отряд Кадырбека и таких случаев было немало…

ВСТРЕЧА ТРЕТЬЯ

Для руского Даниила Кордуба три встречи с внуком алайской царицы Курманжан-датки Кадырбеком оказались знаменательными, так как очень изменили его жизнь. И кто знает, как бы сложилась его судьба. Вот что он об этом вспоминает.
В 1930 году во время проведения компании по ликвидации кулаков как класса и коллективизации басмачество снова стало безчинствовать.
Мне тогда пришлось работать в г.Андижане шофером на городском транспорте. Однажды летом 1930 года мою машину остановил зам.начальника Андижанского ОГПУ Лангер Иосиф, который вручил мне телеграфную ленту прямого провода и приказал немедленно, не заходя домой выехать в г.Ош в распоряжение начальника оперативного сектора ОГПУ, он же комендант погранкомендатуры Ошской зоны.
Прибыв в город Ош и зайдя в кабинет начальника погранучастка - начальника ГПУ Поляева, доложил о своем прибытии в его распоряжение.здесь же в кабинете находился Камчибеков Кадырбек - бывший мой командир, по рекомендации которого я был вызван. Это была моя третья втреча с Кадырбеком, после длительного перерыва.
Оказывается, бывший главарь банды Ады Ходжаев, сбежавший из мест заключения, собрал большую группу своих сподвижников из числа кулаков, баев, их сынков, напал на Гульчинское отделение ГПУ и прямо в кабинете убил уполномоченного ГПУ Тихонова. Перебил пограничников и несколько человек партийных и советских работников. Трупы были сложены на дороге и сожжены. Затем, разграбив магазины и склады, оборвал телеграфно-телефонную линию Ош-Иркештам. Поскольку связь с Гульчой была прервана и судьба вышедшей на разведку в Гульчу группы бойцов с погранпоста Суфи -Курган во главе с начальником заставы была неизвестна. Я выехал на установление связи с Гульчой, избрав средством передвижения мотоцикл «Харлей-Девидсон». Добравшись до Гульчи без задержки и приключений я связался с группой пограничников. Выяснив обстановку и дав соответствующие указания по поручению начальника погранучастка Поляева К., я в тот же день вернулся в Ош, выполнив данное мне поручение. После второй поездки в Гульчу, мне было поручено наладить порядок в гараже ГПУ (комендатуры). Это дело много времени не заняло. Были уволены все три вольнонаемных шофера, а на их места были подобраны из числа пограничников, способные ребята и посажены за руль. Выполнив приказ командования, я попросил разрешения вернуться домой, но начальник погранучастка Поляев мне заявил, что на меня уже послана аттестация о зачислении на оперработу в должности помощника уполномоченного отдела по борьбе с бандитизмом и что я должен принять отдел. На второй день после этого разговора, я получил обмундирование и приступил к исполнению обязанностей оперативного сотрудника отдела по борьбе с вооруженным бандитизмом. Так, в органах госбезопасности я проработал до 1946 года. Третья втреча с Кадырбеков в очередной раз повернула мою жизнь. Я приниал участие в ликвидации и столкновения с бандами в Сулюктинском, Уратюбинском, Баткенском районах.
Кроме того, в Ошском, Наукатском, Алайском, Узгенском районах участвовал в ликвидации банд Айтмирека, Гаип пансата, Досен курбаши, Рустам ишана и другими.
В 1946 году из органов безопасности вышел на пенсию, но продолжал работать по вольному найму вплоть до 1968 года.
Приведу один из эпизодов 1931 года.Засланные из Восточной Бухары известные главарем Ибрагибеком, эмиссары совместно с контрреволюционными элементам организовали в аилах Сулюктинского района басмаческие шайки. В середине лета там возникла банда Турдали курбаши. Она окружила рудник Сулюкта с целью перебить рабочих и уничтожить рудник.
Получив такое сообщение, оперативная группа Ошского ОГПУ немедленно выехала на место и не дала захватить угольный рудник Сулюкта. Вслед за опергруппой был выслан пограничный взвод, кроме того на месте был сформирован из местных жителей отряд, командиром которого был назначен Сарыбаев. Штаб руководства во главе с начальником Ошского ГПУ расположился в селении Ляйляк.
По прибытии пограничного взвода он был направлен на преследование банды Турдалы. Банда, имея численное преиущество заманила взвод в верховья урочища Джеты купрук по реке Ляйляк, разобрала мосты, заранее заняла командные позиции и решила уничтожить погранвзвод.
В течерии 2-х суток сведений от взвода не поступало. Штаб решает подобрать и послать вооруженную группу на помощь взводу под видом басмачей. Группу пришлось возглавить мне. Из русских поехал еще один товарищ, который в совершенстве знал киргизский язык, отличный пулеметчик, остальные 14- местные жители и сдавшиеся басмачи.
Штаб боеучастка имел перехваченное письмо от Ибрагимбека и Турдали. Под видом такого курьера, наш отряд и пошел все семь басмаческих застав. А после того, как связались с окруженным взводом, то передали им осветительные ракеты и гранаты «Дьяконова», которые применялись впервые. Была дана установка бой начать с наступлением темноты. Осветительные ракеты, особенно гранаты Дьяконова настолько парализовали басмачей, что многие скатывались с высоких скал такими изуродованными, что трудно было их узнать. В общем, банда понесла большие потери, главарь Турдали был убит. Этот бой стал уроком для других.
…В те смутные времена поддержка и доверие Кадырбека, внуку Курманжан датки русскому Даниилу Кордубу сыграли значимую роль с его судьбе и Бог знает, как сложилась бы его жизнь на Ошской земле.

Подготовила Софья Нурматова. По материалам фонда Семернина из Ошского облгосархива политдокументации.

Все материалы, содержащиеся на веб-сайте www.foto.kg, защищены законом об авторском праве. Фотографии и прочие материалы являются собственностью их авторов и представлены исключительно для некоммерческого использования и ознакомления , если не указано иное. Несанкционированное использование таких материалов может нарушать закон об авторском праве, торговой марке и другие законы.
Разработка сайта Новости Кыргызстана, Киргизии